Великобритания

Меган и Гарри: реальная история. Глава 3

Перевод книги леди Колин Кэмпбелл

В отличие от Гарри, который обрел стабильность, когда бросил школу и пошел в армию, Меган после окончания университета попала в реальный мир, полный борьбы и раздоров.

Она вернулась в Калифорнию, и ее отец был счастлив поддержать ее, когда она сменила желание быть звездой Бродвея намерением стать звездой экрана. Если она и поняла что-то во время учебы в Северо-Западном университете, так это то, что у нее не было того, что необходимо, чтобы стать большой театральной звездой. Она не была ни Джеральдин Пейдж, ни Пэтти Люпон, ни Анджелой Лэнсбери. По общему согласию профессионалов, она не обладала ни выдающейся красотой Шарлиз Терон, ни сексуальной привлекательностью Дженнифер Лопес, способной катапультировать ее к быстрой славе.

Для Томаса и его любимого Цветочка не имело значения, преуспеет ли она на большом или малом экране, или получит известность в рекламе; все, что имело значение, – это то, что она станет настолько большой звездой, насколько сможет.

Меган могла бы надеяться, что ее “раскроют”, как Лану Тернер или одну из голливудских Королев эпохи расцвета кино, но, будучи ребенком Голливуда, она была достаточно умна, чтобы понять, что это маловероятно. У нее не было природных данных. Позже она объясняла отсутствие своего успеха тем, что не была достаточно черной или достаточно белой. На самом деле проблема заключалась в ее физиономии, а не в ее расе.

Тайра Бэнкс и Ванесса Уильямс не считали свой цвет проблемой, но обе женщины были потрясающе красивы. Хотя Меган и была привлекательна, она просто не была такой красивой, сексуальной, яркой или запоминающейся, чтобы сразу бросаться в глаза, как это делали Бэнкс и Уильямс. У нее не было достаточной для кинозвезды умопомрачительной фигуры. Ее фигура лучше подходила для работы моделью, за исключением того, что она была недостаточно высокой, чтобы иметь успешную карьеру модели.

Хотя она любила камеру и уже знала, что делать, чтобы максимизировать свои достоинства, она просто не любила ее настолько, чтобы стать еще одной Мэрилин Монро, Джиной Лоллобриджидой или Софи Лорен. Великие звезды женского пола были либо потрясающими красавицами, либо выдающимися талантами, как Мэрил Стрип, в то время как Меган, несмотря на все ее надежды, амбиции и атрибуты, не была ни тем, ни другим.

То, что у Меган было в активе, было честолюбием, но это честолюбие было намного выше ее видимых качеств, а это означало, что любой успех, которого она добьется, будет зависеть от ее характера больше, чем что-либо еще.

Возможно, это был очень удручающий для нее период, когда она ходила от прослушивания к прослушиванию, от встречи к встрече, но получала отказ за отказом. По словам людей, знавших ее тогда, Меган не собиралась сдаваться, несмотря на то, что временами впадала в уныние. Она твердо верила в то, что она особенная, что она лучше, чем ее воспринимают другие, что она настолько умна и находчива, что сможет превратить любую возможность во что-то более важное, как только переступит порог. Все, что ей было нужно, – это передышка, любая передышка, даже маленькая. Как только она ее получит, то найдет способ занять центральное положение, которое она хотела для себя.

Хотя поначалу наблюдателям казалось, что Меган может потерпеть неудачу и сдаться, она была достаточно умна и решительна, чтобы понять то, чего не понимали многие другие. Успех в глазах общественности – это не только природные данные. Все зависит от восприятия и связей с общественностью. Речь идет о том, чем вы себя окружаете. Вам не нужно быть великой красавицей, чтобы быть признанной красивой. Все, что вам нужно, – это быть достаточно проницательной, чтобы максимизировать свои активы: достаточно стильной, достаточно фотографируемой, достаточно хваленой, чтобы широкая публика ассоциировала вас с красотой.

В качестве примера можно привести Диану, принцессу Уэльскую. Довольно симпатичная женщина со слишком большим носом, слишком маленьким ртом, слишком плоскими скулами, но красивыми глазами, хорошим цветом кожи, хорошей одеждой, хорошей прической и достаточной выдержкой, чтобы создать иллюзию неотразимой красоты.

Первый настоящий прорыв Меган произошел благодаря ее связям, а не благодаря ее собственным усилиям, и, вероятно, она бы даже не попала на пробы, если бы ее не поддержала ее хорошая подруга Линдси Рот, которая работала на кастинге в романтической комедии Эштона Катчера “Больше, чем любовь”. Она предложила Меган роль с одним словом, и та получила ее, но до этого Меган сообщила режиссеру Найджелу Коулу, что прочитала сценарий и считает, что она лучше подходит для более крупной роли.

Хотя она не получила роль, которую хотела, она все же получила ту, которую предложила ей Линдси Рот, и даже сумела расширить ее так, что в итоге она сказала в пять раз больше слов, чем было задумано.

Это не привело к дальнейшему успеху, как надеялась Меган, и ее попытка повысить ставку не повлияла на ее отношения с Рот, с которой она остается близкой подругой, но с тех пор она приобрела репутацию девушки, которая ничего не боится, среди тех, кто ее любил, и самодовольной выскочки среди тех, кто ее не любил.

Ее следующая роль была в научно-фантастической юридической драме Century City, в главных ролях которой были Йоан Гриффит, Виола Дэвис и Нестор Карбонелл. Но рейтинги были настолько плохи, что в эфир вышли только четыре из девяти снятых эпизодов. Меган, игравшая тусовщицу, произнесла свою единственную реплику в такой гипертрофированной манере, что вполне могла быть Ричардом Бёртоном, переигрывающим свои ранние роли в кино, пока Элизабет Тейлор не научила его смягчать тон для экрана.

Один продюсер сказал мне, что желание Меган добиться успеха было одним из факторов, которые помешали ей сделать это. Позже, когда она уже стала герцогиней и озвучивала диснеевский документальный фильм “Слоны без границ”, эта критика была повторена – ее озвучивание было чрезмерно угодливым, преувеличенным и слащавым.

Отчаяние может быть отличным мотиватором, особенно, если вы используете его для подпитки своей настойчивости. Меган была достаточно честолюбива, чтобы попробовать другую тактику, исходя из того, что если одно не сработает, то сработает другое.

Настоящая тусовщица, она ходила на вечеринки так часто, как только могла, несомненно, имея двойной мотив: получать удовольствие и встречаться с людьми, которые могли бы ей быть полезными на пути к успеху.

Ей повезло однажды вечером в 2004 году, когда она отправилась на мероприятие в Западном Голливуде, где собрались молодые начинающие продюсеры, режиссеры, писатели, актеры и актрисы. Меган услышала чей-то голос, который привлек ее внимание.

Он был смелым, многословным, уверенным в себе и харизматичным. Ей также понравилось то, что она увидела: дородный шестифутовый мужчина с телом атлета и рыжевато-золотистыми волосами сёрфера, чьи ярко-голубые глаза излучали уверенность.

Тревор Энгельсон родился в Грейт-Неке, Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк, в октябре 1976 года, получил образование в своем родном городе, а затем изучал журналистику в Университете Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. Он был таким же амбициозным и целеустремленным, как Меган. Собираясь стать продюсером, он начал с самой нижней ступеньки карьерной лестницы. Алан Рич предложил ему сначала поработать агентом и устроил на работу в Агентство талантов Endeavor.

Тревор, однако, все испортил, и был уволен, когда его поймали за рассылкой нежелательных сценариев на фирменном бланке агентства, пока его босс был в отъезде. Но вскоре Энгельсон получил работу в качестве ассистента в O/Z Films. Его пригласил сокурсник Ник Осборн и его партнер Джеффри Зарнов. Ник признался, что им “нужен был ловкач, который мог бы принести еду к столу”, что Тревор сделал так успешно, что когда Осборн основал Underground Films, его помощник последовал за ним, а потом и вовсе захватил компанию.

Слово за слово, и уже к концу ночи Меган очаровала Тревора.

После этого их роман развивался быстрыми и решительными темпами. Не прошло и года, как она переехала к нему. Это ее вполне устраивало. Жизнь с Тревором, который зарабатывал хорошие деньги, сняла с нее финансовое давление, но она не могла полностью жить за его счет, поэтому у нее была череда рабочих мест, пока она ждала своего большого успеха.

Она работала хозяйкой (сотрудник, который встречает и рассаживает посетителей, – прим. переводчика) в ресторане Беверли-Хиллз, упаковывала подарки в местном магазине и выполняла работу каллиграфа, подписывающего приглашения на специальные мероприятия. Она гордилась тем, что сделала приглашения на свадьбу певицы Робин Тик и актрисы Паулы Паттон в июне 2005 года, и утверждала, что каллиграфия не только приносит ей хорошие деньги, но и дает ей заработок в ожидании прослушиваний.

Она чувствовала, что это было “классно”, и к этому времени Меган была уже на пути к созданию “классного” образа. Некоторые люди находили ее поведение утонченным, в то время как другие считали ее претенциозной и полной дерьма. Продюсеры Suits публично пели ей дифирамбы, а другой голливудский продюсер сказал мне, что Меган Маркл “не высоко ценится в индустрии”, но теперь, когда она стала герцогиней Сассекской, “люди, которые ранее не обратили бы на нее внимание”, теперь счастливы рассматривать возможность иметь с ней дело. Успех порождает успех, и я знаю от ее друзей, что “Мэг сосредоточена на успехе и на самом деле ее не волнует, нравится ли она людям. Если она получает то, что хочет, ей все равно, что о ней думают”. Но не все согласны с этой точкой зрения. Другие говорят, что Меган терпеть не может отказов, и хотя она делает вид, что все в порядке, она, как никто другой, вынашивает обиды.

Тревор и Меган жили в нескольких элегантных съемных домах, в том числе, в Хиллдейле в Западном Голливуде и двухэтажном доме в колониальном стиле в Хэнкок-парке, историческом районе в центре Лос-Анджелеса, построенном нефтяным магнатом и филантропом Джорджем Аланом Хэнкоком. Их дом был всего лишь одним из многих прекрасно спроектированных домов 1920-х годов, которые делают этот район очень желанным.

К тому времени, как Тревор и Меган стали жить вместе, он уже был на пути к тому, чтобы стать успешным продюсером и менеджером талантов. Он жил и дышал работой. Он провел всю свою жизнь, читая сценарии, добиваясь продаж или устраивая вечеринки.

Тем временем Меган получала отказ за отказом, и она уговаривала Тревора дать ей работу, но он обычно отказывался. Он говорил, что сделает ей предложение только тогда, когда сочтет, что она ему подходит.

Тревор Энгельсон был по-своему честен. Это, по словам друзей, станет причиной негодования Меган. Ей было трудно простить своего бойфренда, когда он отказывался дать ей роли, которые она считала идеальными для себя. Хотя она была вынуждена уважать его точку зрения, что выдвижение ее на роли, которые он считал неподходящими для нее, может привести к отказу для нее и подрыву его авторитета в индустрии. Он непреднамеренно вызывал в ней холодную ярость, которая впоследствии обернется против него.

Меган хорошо скрывала свой гнев, пока не начала писать анонимный блог под названием The Working Actress “Работающая актриса”. В нем она рассказывала, как ей было неприятно, когда ей отказывали или не брали на роли, для которых она, по ее мнению, идеально подходила, хотя никто с ней не соглашался. Она писала о тех тяжелых временах, когда ложилась в постель с бутылкой вина и хлебом в качестве утешения, потому что у нее не было той роли, о которой она мечтала. Она испытывала горечь отказа и разочарование от того, что ее таланты никто не признавал. В блоге она открыто говорила о своей жалости к себе и боли, и хотя она не писала это прямо, в ее словах скрывалась ярость.

2006 год был неудачным, как для Тревора, так и для Меган. Он был исполнительным продюсером Zoom, бюджетного супергеройского боевика/комедии стоимостью 75,6 миллиона долларов с Кортни Кокс, Чеви Чейзом и Рипом Торном в главных ролях. Несмотря на возложенные надежды, фильм собрал в прокате 12,5 миллиона долларов, был повсеместно признан скучным и совсем не смешным, а ведущий актер Тим Аллен был номинирован на Razzle Award в категории “Худший актер”.

В это время Меган получила роль девушки с портфелем в игровом шоу Deal or No Deal. Это приносило ей более стабильный и большой доход, чем когда-либо, но, по ее собственным словам, было ежедневным напоминанием о том, что она далеко не там, где хотела бы быть профессионально.

К следующему году дела Тревора снова пошли на лад. Он стал сопродюсером “Лицензии на брак”, романтической комедии с Робином Уильямсом в главной роли, а затем начал работать исполнительным продюсером в комедии Сандры Буллок и Брэдли Купера “Все о Стиве”.

В 2010 году Тревор получил работу продюсера фильма “Помни меня”, мелодрамы с участием британских сердцеедов Роберта Паттинсона и Пирса Броснана. Он смог предложить Меган роль, и хотя она была небольшой, Мэг все же надеялась, что это даст ей шанс получить более значимые роли. Этого не произошло, и способности Меган по-прежнему оставались непризнанными.

Несмотря на это, она продолжала надеяться, и ее отношения с Тревором были крепче, чем когда-либо. По словам Никки Придди, которая оставалась самой близкой подругой Меган и в то же время стала близкой подругой Тревора, они были так влюблены друг в друга, так хорошо подходили друг другу, что она никогда не могла представить их обоих с кем-то еще.

Однако время Меган уходило. Ей было уже под тридцать, а она все еще не достигла славы. У нее не было амбиций стать характерной актрисой, хотя она страстно желала, чтобы ее актерский талант был признан, как если бы она была одной из великих звезд, как Элеонора Дузе, Энн Бэнкрофт или Пэтти Дьюк. Она хотела стать звездой. И она была ничуть не ближе к достижению своей цели, чем тогда, когда начала играть в театральных постановках в школе.

Затем появилась роль, для которой природа, воспитание, ее собственный характер и личность сделали ее идеалом. Рэйчел Зейн была жесткой, дерзкой, элегантной, сдержанной, компетентной, умной, но испорченной помощницей юриста в высококлассной юридической фирме. Она должна была хорошо выглядеть, но не настолько, чтобы быть на первых ролях. Она должна была быть достаточно сексуальна, чтобы привлечь внимание одной из звезд, Патрика Джей Адамса, который играл Майка Росса, но не настолько сексуальна, чтобы выглядеть вульгарно. Она должна была быть достаточно утонченной, чтобы показать привилегированное происхождение. Она должна была быть хладнокровной и убедительной, потому что Рейчел снискала уважение коллег, которые восхищались ее юридическими способностями, хотя она и не смогла сдать экзамены.

Агент Меган Ник Коллинз из Gersh Agency предложил ей эту роль, и хотя она считала, что ее кастинг прошел так плохо, что она попросила его организовать второй, на самом деле все прошло хорошо.

“Им понравилось, как я играла Рейчел, и они заключили со мной контракт. Это был действительно хороший урок на будущее. Я думаю, что мы всегда будем сами себе худшими критиками” – сказала она, и это замечание ей не мешало бы запомнить, когда она стала герцогиней Сассекской и все пошло наперекосяк.

Когда Ник Коллинз позвонил Меган, чтобы сообщить, что она получила роль, она была в восторге, но ответила сдержанно. Раньше ее надежды рушились, когда казалось, что слава ей обеспечена, и, чтобы история не повторилась, теперь она отказывалась позволить своим чувствам взять верх над ней, как это было в прошлом.

Тем не менее она с нетерпением ждала съемок “пилотной серии” в Нью-Йорке осенью. Ни она, ни Патрик Джей Адамс не могли с уверенностью сказать, было ли хорошим предзнаменованием то, что они уже когда-то работали вместе над другим “пилотом”, который не имел успеха. Однако на этот раз все было хорошо.

Успех не ограничился только тем, что происходило в карьере. В конце съемок Меган и Тревор полетели в Белиз, где он сделал ей предложение. Она согласилась без возражений.

Меган получила известие, что съемки первой серии Suits начнутся в Торонто 25 апреля 2011 года. Единственным недостатком было то, что они с Тревором должны будут жить между Канадой и Калифорнией, но она была полна решимости наладить свои отношения с ним и сериалом и с радостью отдалась им обоим.

Шоу вышло в эфир 23 июня, получив положительный прием от критиков и зрителей. Это было стильно, интересно и изысканно, и среди многих элементов, которые были хорошо восприняты зрителями, были ее страстные отношения с Патриком Джеем Адамсом на экране.

Меган внешне была милой и ранимой, но в то же время с жестким характером, и это сочетание мягкости и твердости придавало ей авторитет, который идеально подходил для этой роли. У них с Патриком определенно была “химия”, как на экране, так и вне его, и он рассказывал, что они с Меган были очень близки, потому что “мы были самыми молодыми актерами в составе и оба пришли с наименьшим опытом. На протяжении всего шоу мы росли вместе”.

Позже Меган рассказывала, как напряженно, но удовлетворительно она воспринимала требования, предъявляемые к ней в этом ее первом успешном шоу. Она росла не только как актриса, но и как начинающая звезда. Были требования публичности, прически, макияжа, гардероба, взаимодействия с актерами и съемочной группой, а также со всеми, чей путь пересекался с ее.

Она намеренно сохраняла некоторую сдержанность за дружелюбным и доступным фасадом. Она стремилась к тому, чтобы ее признали командным игроком, и следила за тем, чтобы ее обаяние никогда не вытеснялось проявлениями эгоизма.

В разгар всей этой деятельности она также планировала свою свадьбу с Тревором, которая должна была состояться 10 сентября 2011 года в живописном отеле Ocho Rios на Ямайке, главной особенностью которого являлся один из лучших пляжей на острове. Хотя Меган и воспользовалась услугами своего собственного организатора свадеб, она твердо держала руку на пульсе.

“Она была помешана на контроле, – сказал кто-то из персонала. – И очень настойчива в своих требованиях. Хотя она и выглядела милой, места для сомнений она не оставляла. То, что она хотела, она намеревалась получить” (знакомо, не правда ли? – замечание переводчика).

Поскольку ямайцы больше привыкли к капризам клиентов, чем персонал Виндзорского замка, ее поведение не выглядело как выходящее за рамки приличий, поэтому она не распушила перья, как позже поступит перед своей второй свадьбой. Они с Тревором сняли весь отель на четыре дня. Счет частично оплатил Томас Маркл-старший.

Самой незначительной частью мероприятия стала их свадебная церемония, которая заняла целых пятнадцать минут. Остальное время было посвящено веселым конкурсам и развлечениям, таким как гонки на тачках.

И Меган, и Тревор теперь неплохо зарабатывали, и Меган была в восторге от того, что выходит за него замуж. Свадьба, которую она планировала, должна была стать отражением не только близости их отношений, но и их успеха.

Хотя Меган всегда стремилась показать себя одновременно классной и клёвой, она чуть не попала в ловушку, когда ей пришла в голову блестящая идея раздавать всем своим гостям “травку” в специально изготовленных крокусовых мешочках с надписью “Тссс…”.

Несмотря на свою репутацию производителя лучшей марихуаны в Западном полушарии, Ямайка неоднозначно относилась к своему основному экспорту. Американские власти оказывали значительное давление на правительство Ямайки, чтобы пресечь торговлю “травкой” – использование, хранение, распространение или торговля этим наркотиком карались длительным тюремным заключением. Им очень повезло, что никто не сообщил о них в полицию, иначе их празднества быстро прекратились бы, и они оказались бы в ямайской тюрьме.

Более того, Меган была настолько хладнокровна, что даже не потрудилась объяснить гостям, что было в пакетиках с крокусами. Она ожидала, что они узнают сами. Однако не все они это сделали, и некоторые из гостей забрали пакеты обратно в США. Только пройдя таможню, они узнали, что Меган невольно превратила их в контрабандистов наркотиков. Их это ничуть не забавляло.

За исключением этого, свадьба Меган и Тревора прошла успешно. Это утвердило их в своем кругу как “крутых, классных и стильных” хозяев, и когда Тревор вернулся в Лос-Анджелес, а Меган – в Торонто, Никки Придди и все остальные их друзья уверенно ожидали, что этот союз навсегда.

Тревор Энгельсон был высоким, дерзким, мускулистым продюсером фильма, который стал первым мужем Меган. Они были так влюблены, что она говорила своей лучшей подруге Никки Придди, что она не переживет, если с ним что-нибудь случится. Затем она переросла его.

Однако во время съемок второй серии Suits жизнь Меган претерпела еще одно изменение. Торонто – гораздо меньший и более сплоченный город, чем Лос-Анджелес. Актриса в быстро развивающемся кабельном сериале, таком как Suits, имеет там гораздо больший авторитет, чем она бы имела в киношной столице мира. Если и дальше все пойдет так, как она планировала, то совсем скоро будет вхожа в круги канадской элиты. И Меган очень рассчитывала на это.

К третьей серии она познакомилась и подружилась с Джессикой Малруни, женой актера и телеведущего Бена Малруни, чьим отцом был премьер-министр Канады Брайан Малруни, а также с Джессикой Грегуар и ее мужем Джастином Трюдо. Его отцом был бывший премьер-министр Пьер Трюдо, а матерью – Маргарет Синклер, первая леди-хиппи, чьи романы с Тедом Кеннеди и Миком Джаггером широко освещались и в равной степени шокировали канадцев и американцев, в то время как ее роман с Фиделем Кастро до сих пор преследует ее сына Джастина (нынешнего премьер министра Канады, – прим переводчика), чье сходство с коммунистическим диктатором много обсуждалось. Маргарет Трюдо в конечном итоге стала единственной канадской женщиной, которая была одновременно и женой, и матерью премьер-министров, поскольку Джастин, который был членом парламента с 2008 года, стал лидером Либеральной партии в 2015 году и премьер-министром в 2017 году.

Меган “была очень впечатлена общением с людьми такого роста”. Мало того, что она сама стала знаменитостью, теперь она общалась с “лучшим классом людей, чем в Лос-Анджелесе”, где ее друзья и партнеры Тревора были успешными, но не высшего ранга.

Как заметил канадский обозреватель Синан Говани, успех Меган в жизни был больше обязан людям, с которыми она общалась, чем ее достижениям на экране. Она была хитрым оператором и в полной мере использовала любую возможность, которая ей представлялась, иногда даже создавая возможности, когда ни одна не была очевидна.

Именно в этот момент Меган поняла, как политика может продвинуть ее путь к еще большему успеху. Канада – более левое общество, чем Соединенные Штаты. Хотя Голливуд на словах поддерживал левые идеи, его главной целью был успех в кино. По сравнению даже с самыми правыми канадцами, проснувшийся Голливуд казался удивительно правым центром, до такой степени, что бывший консервативный премьер-министр Брайан Малруни казался пугающе левым даже самым левым из американских демократов.

Если принять во внимание, что канадские круги Меган теперь состояли из представителей политической элиты как левых, так и правых, и что среди канадцев всех политических оттенков существовало единодушие в том, что гуманизм был социальным обязательством, становится очевидным, что Меган возобновит гуманитарную деятельность, от которой она отказалась, как только начала свой путь в мире.

За те годы, что она боролась за то, чтобы стать актрисой, она могла бы стать волонтером, если бы захотела, но правда была в том, что она была слишком сосредоточена на реализации своих амбиций, а также слишком поглощена тем, чтобы хорошо проводить время, путешествовать по миру с Тревором, посещать такие места, как Вьетнам и Центральная Америка, или просто веселиться с ним и делать себя как можно более заметной на социальной сцене, чем беспокоиться о гуманизме.

Однако теперь, когда она оказалась в окружении, где подобное поведение возвысило бы ее из обычной актрисы на побегушках до заботливого человека, чьи нежные чувства к менее удачливым людям заслужили бы ей уважение ее новых коллег, Меган вновь решила стать альтруистом, что уже однажды принесло ей одобрение ее учителя теологии в Непорочном Сердце, Марии Поллии, когда она много лет назад добровольно работала на кухне хиппи.

Она попросила своих новообретенных друзей направить ее в общественный проект и была направлена в Центр Святого Феликса.

Добрые дела Меган с этим Центром могли бы остаться незамеченными миром за пределами Центра Святого Феликса и круга ее друзей и коллег, если бы герцог и герцогиня Сассекские не выбрали Центр в качестве одного из 12 благотворительных фондов, которые они выделили в декабре 2019 года в своем Instagram для добрых дел, которые каждая благотворительная организация “делает, чтобы помочь одиноким, голодным и бездомным”.

Затем Wентр Святого Феликса опубликовал единственную фотографию с Меган, когда она добровольно работала с ними, и сделал заявление:

View this post on Instagram

We feel very grateful and honoured to have been highlighted by the Duke and Duchess of Sussex, Prince Harry and Duchess Meghan Markle, as one of 12 charities doing important work worldwide. ?? This photo has Meghan volunteering in our kitchen! ❤ . The couple said: “With the festive holiday season upon us, it’s also a reminder to reflect on those in need – those who may feel lonely, hungry, homeless, or may be experiencing the holidays for the first time without loved ones. It’s an important time of year to help those around you who may be less fortunate, or who would appreciate even the smallest act of kindness. Continuing our monthly tradition of highlighting accounts that do good, and inspired by the “Twelve Days of Christmas” – we have selected twelve organisations caring for those in need – especially at this time of year.” . Meghan Markle was an active supporter and volunteer of St. Felix Centre during her time living in the city while working on Suits. She volunteered on a regular basis in our kitchen as part of our Community Meals Program. The Duchess also donated food from the set of Suits, and on one Thanksgiving she brought in all the food, turkeys and the fixings for over 100 people. . Through our Twitter account we responded to the announcement: “Thank you! Many people here have fond memories of Duchess Meghan volunteering with us – though we remember her just as 'the lovely Meghan'. We're happy to see she continues supporting vulnerable people now as a member of the Royal Family. We'd love for her to visit us again one day.” . Thousands of people have responded to the call to visit our social media platforms, many of them urging people to make a donation to our Lighting the Way Christmas campaign. . Many vulnerable people in our Toronto need your support! If you are planning your holiday giving, please consider making a donation to our Lighting the Way campaign – link in our bio. Your support can make all the difference! . #Toronto #stfelixcentre #homeless #charity #harryandmeghan #sussexroyal #meghanmarkle #volunteer #lovetoronto #blogto #curiocitytoronto #hypetoronto #libertyvillage #queenwest #toreats #tdot #6ixgrams #torontolife #igerstoronto

A post shared by St. Felix Centre (@st.felixcentre) on

Мы чувствуем себя очень благодарными и гордыми за то, что Герцог и Герцогиня Сассексские, Принц Гарри и Герцогиня Меган Маркл отметили нас, как одну из 12 благотворительных организаций, занимающихся важной работой. На этой фотографии Меган работает на нашей кухне!

Меган Маркл была активным сторонником и волонтером Центра Св. Феликса, когда она жила в городе, работая над Suits. Она регулярно работала волонтером на нашей кухне в рамках программы общественного питания.

Герцогиня также пожертвовала еду из набора Suits, и в один день благодарения принесла всю еду, индеек и продукты для более чем 100 человек.”

Благотворительная организация закончила свои дифирамбы, заявив, какие “теплые воспоминания” у них были о “прекрасной Меган”, рассказав не только о том, как Меган помогала им, но и о том, почему такие люди, как Малруни и Трюдо относились к ней с таким уважением.

Именно в третьем из семи сезонов Suits, в течение которых Меган играла Рэйчел Зейн, ее брак с Тревором начал разваливаться.

В своей биографии “Меган: Голливудская принцесса” Эндрю Мортон предполагает, что Меган начала презирать Тревора, потому что теперь, когда она получила известность, она начала смотреть на него свысока. Дела у него шли не так хорошо, как ей хотелось бы, и, кроме того, его буйная натура начала раздражать ее теперь, когда она вращалась в более утонченных кругах.

Тревор всегда был безмятежен там, где нужно было держать все под контролем.

Он приходил на прием, слегка запоздав, с взъерошенными волосами и выбившейся из брюк рубашкой, а на лацкане пиджака могло виднеться пятно от еды, в то время как идеально сдержанная и уверенная в себе Меган всегда была безукоризненно одета. Нью-Йоркский энтузиазм Тревора казался ей безвкусным, а его легкомысленность отталкивающей.

Поскольку Мегэн все больше и больше преуспевала в “Форс-мажорах”, он начал ездить в Торонто каждые несколько недель, чтобы быть с ней, и даже выполнял там как можно больше своей работы. К тому времени он также открыл офис в Нью-Йорке, как для того, чтобы быть ближе к ней, так и по коммерческим соображениям. Хотя он думал, что пребывание с ней в Торонто улучшит их брак, на самом деле его присутствие имело противоположный эффект.

Более того, его карьера шла в никуда, и это, вдобавок к его стилистическим недостаткам, уменьшало его привлекательность. Из Тревити-Трева-Трева, без которого она не могла представить себе жизни, он превратился в человека, которого она уже не знала.

– Мэг часто говорила мне, что не может представить себе жизни без Тревора. Она сказала, что если с ним что-нибудь случится, она не сможет жить. Он тоже любил ее. Надо было видеть, как он держал ее лицо в своих ладонях. Мы все чувствовали, что он был ее вечной любовью, – рассказывала Никки Придди.

Эта перемена в настроении, поразившая Тревора, как гром среди ясного неба, назревала уже давно. Успех произвел на Меган неизгладимое впечатление. Это высвободило все ее скрытые чувства, включая злобу, которую она затаила против Тревора за то, что он не смог помочь ей, когда имел возможность и отказался сделать это, поставив свою драгоценную честность выше ее потребностей.

И что еще более важно, успех придал ей сил, поэтому она больше не нуждалась ни в ком, кроме себя самой.

Никки изменила свое мнение о подруге и считала, что с течением времени Меган стала более жесткой и склонной к оппортунизму.

«Я думаю, Меган была расчетлива, очень расчетлива в отношениях с людьми. В выборе круга друзей она преследовала свои интересы».

В соответствии с интерпретацией Никки мотивов, Меган, найдя себе новый и более «классный» круг друзей, не хотела, чтобы ее связывали с ее неудачником мужем или даже с ее старым и менее авторитетным кругом друзей.

«Как только она решала, что ты больше не часть ее жизни, она становилась очень холодной. У нее был такой механизм отключения. С ней невозможно было о чем-то договариваться. Она просто принимала свое решение, и все, — сказала Никки, объясняя, как Меган вычеркнула из жизни Тревора, а также свой старый круг друзей. «Это было похоже на выключенный свет. Есть Меган до славы и Меган после славы. После трех сезонов Suits она позвонила мне и сказала, что ее брак окончен. Может быть, она и раньше начала меняться, но я отказывалась это замечать».

Конечно, люди меняются со временем, и Меган не была исключением. По мере того, как она становилась звездой, ради чего так упорно трудилась, она сильно менялась. Ее давней лучшей подруге Никки казалось, что ее «тон голоса, манеры, то, как она смеялась» изменились до такой степени, что они «больше не казались мне реальными».

«Даже ко второму сезону Suits она отказалась обедать с нами, потому что сказала, что ее узнают. Я чувствовала, что если буду сомневаться в ее поведении, то она перестанет со мной общаться».

Движение вверх может иметь свою цену. Некоторые готовы ее платить, другие нет. Меган явно была готова. Ее новый статус означал, что она превратилась из неудачливой актрисы в успешную. Она была счастлива и ожидала, что те, кто любил ее, тоже будут счастливы за нее.

По словам Никки, «когда она была в городе, она хотела, чтобы я бросила все свои дела, чтобы увидеть ее. Если я бывала занята, то она говорила: “Почему ты не хочешь меня видеть? Я здесь. Давай потусуемся».

Однако, если она хотела отменить встречу, она делала это легко и ожидала, что подруга поймет, что теперь у нее есть дела поважнее, чем встречи со старыми друзьями.

Этот конфликт можно было бы разрешить, если бы обе желали этого, но теперь невозможно сказать, чья непримиримость привела к разрыву связей. Никки считает, что Меган слишком зазналась из-за шоу, что успех ударил ей в голову, и что теперь она разрывает связи со своим прошлым, потому что ее старые друзья больше не были ровней ей.

Характерно, что именно Никки Придди прервала дружбу с Меган, что дает нам много информации о том, как действовали обе женщины и что они ценили. Нужно иметь много силы, чтобы сломать хребет многолетней дружбе, но были две соломинки, которые помогли Нинаки Придди это сделать.

Во-первых, когда Меган понравилась приютская собака и она попыталась отобрать ее у тех, кто проявил к ней интерес раньше нее. Она написала по электронной почте письмо в собачий приют, утверждая в нем, что питомцу будет лучше жить у звезды «Форс-мажоров», чем с другим потенциальным владельцем.

Никки чувствовала, что Меган поступает нечестно, чтобы получить преимущество, на которое у нее не было права, и это оставило кислый привкус во рту.

«Меган, конечно, размышляла по-другому. Она хотела заполучить собаку и была готова на все. Она никогда бы не подумала, что была безжалостной, просто умело использовала все, что было в ее распоряжении, чтобы добиться своего. Быть победителем».

Предсмертным звоном разбитой дружбы стало то, как Меган вела себя в конце своего брака с Тревором. Никки была ошеломлена тем, как она закончила отношения, просто отправив ему обратно свои свадебное и обручальное кольца без каких-либо объяснений, заставив его чувствовать себя так, как будто он — что-то прилипшее к подошве ее ботинка.

Хотя между ними всегда бывали ссоры, не было никаких предвестников того, что их отношения находятся под угрозой, а тем более того, что им грозит конец.

Никки, которая была дружна и с Меган, и с Тревором, позвонила своей давней подруге, чтобы поговорить с ней об этом, после того, как встретила Тревора и узнала, каким жестоким и бессердечным способом Меган покончила с этим браком. Но Меган отказалась общаться по этому поводу с лучшей подругой, с которой дружила с двухлетнего возраста.

Никки чувствовала, что Меган не только изменилась сама, но и, создав новый круг общения, больше не хотела беспокоиться о старом.

«Для меня было очевидно, что она уже не та подруга, с которой я росла, — сказала Никки и решила полностью вычеркнуть ее из своей жизни.

Люди, знавшие Меган всю ее жизнь, считают, что Никки поступила мудро, вовремя порвав с ней. По крайней мере, это решение она приняла сама. В отличие от отца Меган.

Если потеря самой близкой подруги и беспокоила Меган, то она ничем этого не показала. Для нее это было время больших перемен, и, вероятно, она была так занята своей новой жизнью, что ей некогда было сожалеть о тех, кого она оставила или кто бросил ее.

С января 2010 года она вела откровенный блог под названием The Working Actress, в котором рассказывала о своем опыте сначала безработной, а затем работающей актрисы. Это отнимало много времени и эмоций. Она ярко описала страдания, которые испытала, когда не не могла найти работу.

«Когда всё хорошо, это чертовски круто. Остальные 300 с лишним дней в году — это сложнее, чем многие думают. Уничижительно. Изнурительно. Иногда до онемения разума. Но в конце концов все это того стоит. Люди часто описывают актеров, которые появляются на сцене, как “истории успеха в одночасье”. Но реальность больше похожа на годы суеты… добро пожаловать в суету».

Меган делилась проницательным пониманием своей психики и влиянием, которое оказали на нее годы, когда ее отвергали, и бесконечные попытки добиться успеха. Она писала о том, как она обманом заставила себя поверить в то, что она преуспеет, бесконечно повторяя мантру: «Я все время пытаюсь придать себе достаточно мужества, чтобы пройти прослушивание и снова и снова сталкиваться с неудачей. Дело в том, что иногда, когда вы обманываете себя, это действительно работает. Я поверила в мою маленькую глупую мантру и … так оно и было».

В течение первого года съемок Suits она продолжала вкладывать в блог свое сердце и душу, непреднамеренно давая читателю понять, как успех изменил ее. В марте 2010 года, перед своим прорывом, она призналась: «Я ненавижу ходить по красной дорожке. Это заставляет меня нервничать и чесаться, и я не знаю, в какую сторону смотреть. Я просто становлюсь тем занудным ребенком, которым я когда-то была. Я ненавижу это. Я схожу с ковра и отряхиваюсь. Звучит драматично, но это действительно нервирует меня».

Успех возымел свое действие. Хотя она ни в коем случае не была главной звездой, после того, как она начала сниматься в «Форс-мажорах», она уже позиционировала себя, как звезда, которая едва справляется со своей известностью. Для этого ей пришлось занять презрительную позицию по отношению к славе и ее требованиям.

Она писала: «В этом году я участвую в выставке лошадей и пони. Споры с организаторами начались уже с производства и пиара — наряд, который я надену, гостиница, в которой я остановлюсь, вечеринки, на которых я буду присутствовать». Она также намекнула на «полеты первым классом, которым меня посылает студия», как будто она выросла в мире частных самолетов, и путешествие первым классом было скорее неудобством, чем роскошью, к которой она едва привыкла.

Вместо того, чтобы откровенно принять весь этот опыт так, как она приняла боль неудачи, она дистанцировалась от того, к чему стремилась всю свою жизнь, презрев привилегии и требования успеха.

«Они раскатывают красную ковровую дорожку в основном потому, что хотят, чтобы я («талант», как они нас называют) появилась, выглядя и представляя себя наилучшим образом. Это ультиматум: «Танцуй, обезьяна, танцуй». А теперь позвольте мне сказать вот что: как бы ни было неприятно некоторым людям слышать это описание (этот внутренний монолог “Но я артист”), я говорю вам, дорогой друг: «Преодолейте себя».

Трудность с этим предостережением заключалась в том, что аудитория, к которой она обращалась, на самом деле была ею самой, а ее наставление было ни чем иным, как разговором с самой собой. Было очевидно, что она обожала быть на пути к славе и была загипнотизирована своим новым успехом. Большую часть десятилетия она стремилась достичь того, чего добилась, и кто мог бы упрекнуть ее в том, как она относится к своему успеху?

«Это часть моей работы, и она чертовски крутая. Это модно и круто, и все дело в том, что нужно сделать, чтобы быть в этом бизнесе».

Затем она рассказала, что не могла не смешивать восторг от своей удачи, самовосхваления и презрения: «Потому что сверкать этими жемчужно-белыми зубами (хм, винирами, — примечание автора) и дефилировать на красной ковровой дорожке своим сексуальным маленьким телом (хм…) является частью работы, для которой вы прыгнули на борт, когда вам посчастливилось подписать контракт в тот день, когда вы прошли кастинг».

«Это то, что мы называем проблемой высокого класса. И по сравнению с проблемами того, что ощущалось много лун назад (отсутствие денег, чтобы заполнить бензобак, слезы, потому что я не могла перезвонить, или даже прослушивание — когда я в глубине души знала, что я была лучшей из всех для этой роли), я приму это в любой день».

Как будто этого было недостаточно, она также дала первые намеки на шизофреническое отношение к признанию, которое она позже продемонстрирует, когда станет по-настоящему знаменитой. Когда мастер, пришедший починить посудомоечную машину, узнал ее и попросил сделать с ней селфи, «чтобы доказать брату и отцу, что он меня видел», она пожаловалась, что он нарушил ее личное пространство.

Она также продемонстрировала первые ростки придирчивых требований, которыми она станет известна, как только станет членом королевской семьи. В своем блоге она пожаловалась на поведение водителя, который забирал ее из аэропорта. Он совершил три главных греха. Во-первых, он размахивал в аэропорту табличкой с ее полным именем. Проницательная и авторитетная Меган заявила, что «обычно это просто имя и фамилия». Во-вторых, он имел неосторожность вторгнуться в ее личное пространство и показать ей фотографии на своем айфоне, пока они ждали ее багаж. В-третьих, он вывел ее из себя, когда доставил не по тому адресу.

Это был первый зафиксированный случай, когда новоиспеченная Меган искала сочувствия своей аудитории, демонстрируя, как тяжело ей приходится из-за неумелости, недостаточности или простой бесчувственности людей, которые должны были облегчить ей жизнь, но каким-то образом умудрялись стать для нее проблемой. Единственная трудность в этом сценарии заключалась в том, что таксисты получают свое назначение от диспетчера. Следовательно, виноват был не несчастный Джим, по крайней мере в этом отношении, а диспетчер, который дал ему неверный адрес.

Меган также призналась в своем блоге, что она не знала, «что повлечет за собой работа актрисы. Я подолгу работаю, я путешествую для прессы, мой разум запоминает. У меня голова идет кругом. Мои дни размыты. Мои ночи беспокойны. Мои волосы причесаны, лицо накрашено, мое имя узнаваемо, мой звездный счетчик растет, моя жизнь меняется».

Летом 2012 года Меган прекратила вести блог The Working Actress. Через два года она начнет новый блог. The Tig был в целом более профессиональным предприятием. Созданный успешным цифровым агентством Торонто Article, он получил свое название от Tignanello, вина, созданного в 1970 году Пьеро Антинори в одноименной винодельне, датируемой 1385 годом.

Это был блог образа жизни, который ловко и самосознательно торговал ее успехом в качестве актрисы, в то же время зарабатывая ей около 100 000 долларов в год и подтверждая ее стремление позиционировать себя стильной и авторитетной фигурой. The Tig по собственному выражению Меган, был “центром взыскательной палитры тех, кто жаждет еды, путешествий, моды и красоты”.

“Я хотела создать пространство, где можно было бы разделить все эти чувства – пригласить друзей, чтобы они тоже разделили их, и стать питательной средой для идей и волнений,для вдохновенного образа жизни”, – Меган позиционировала себя за кадром такой же авторитетной фигурой, как и Рэйчел Зейн.

Не сомневайтесь, Меган не дура. Она намеревалась использовать блог, чтобы не только поднять свой авторитет, но и увеличить банковский счет. После этого она подходила к знаменитостям, которые попадались на ее пути, и предлагала им платформу, чтобы высказать свое мнение. Это был мастерский ход, поскольку, хотя заявленные цели блога были легкими, она сумела связать писателей, художников, активистов и звезд. Блог быстро стал успешным, и к тому времени, когда она закрыла его в 2017 году, незадолго до ее свадьбы с Гарри, у нее было около 2 миллионов подписчиков.

Поскольку Меган была умна и быстро училась, впитывая, как губка, все уроки, полученные от талантливых людей, которые пересекали ее путь, она совершенствовала свои действия в то время, как блог приобретал все большую популярность. Будучи блогом об образе жизни, он освещал все: от тенниса с Сереной Уильямс до таких звезд, как Элизабет Хёрли и Хайди Клум. Также получали достаточное освещение такие серьезные проблемы, как пол, раса, активность и бедность, чтобы сбалансировать явную поверхностность других тем.

The Tig сыграл важную роль в другой области жизни Меган. Она полюбила знаменитого шеф-повара Кори Витиелло с тех пор, как впервые увидела его в ресторане The Harbord Room в центре Торонто.

Он был самым желанным мужчиной в городе, у которого была серия громких романов, в том числе с бывшим членом парламента, бизнес-леди и филантропом Белиндой Стронах, чей отец – миллиардер Фрэнк, является одним из самых богатых людей Канады. Другой его известной возлюбленной была телеведущая Таня Ким, которая была соведущей популярного ток-шоу с Беном Малруни.

Кори был бы бриллиантом в ее короне, если бы ей удалось каким-то образом ухитриться окрутить его, что она и сделала, опубликовав в Тиге восторженный отзыв о его ресторане, содержавший еще более восторженное описание самого шеф-повара.

По словам одного из друзей детства Меган, пожелавшего остаться неизвестным, она чрезвычайно соблазнительна, когда нацеливается на людей, на которых хочет произвести впечатление.

“Неважно, мужчина это или женщина. Если Мэг хочет втянуть тебя в свою орбиту, она делает все возможное. Она давным-давно усвоила, что лесть действует, особенно, если она сопровождается хлесткими выпадами типа: “Ты такой замечательный, все, что ты делаешь, так прекрасно, я ничего не хочу от тебя, кроме как восхищаться тобой”. Она удивительно непосредственна. Никто не испытывает большего энтузиазма, особенно когда она хочет заманить мужчину в ловушку. Она окутывает его миазмами обожания. Она доказывает ему, что каждое его земное действие – это уникальный дар человечеству. Немногие люди и еще меньше мужчин могут противостоять натиску такой позитивной личности, как Меган. Это делает ее очень соблазнительной. Мужчины не хотят сопротивляться и, поскольку она кажется такой искренней, они в конечном итоге подсаживаются на нее”.

Меган обладает потрясающим обаянием, очевидной уязвимостью, мягкостью и индивидуальностью. У нее очень много сексуальной привлекательности, большая часть которой исходит от ее личности и тех больших карих глаз, которые сияют от восторга, когда она хочет ослепить. Она также очень умна и прекрасно проводит время.

Но прежде всего, она уверена в себе. По ее собственному признанию, расставание с Тревором стало для нее “вдохновляющим опытом”. Как только она сбросила эту кожу и обнаружила, как укрепляет ее освобождение от многих тревог и неуверенности, от которых она страдала раньше, она стала гораздо более сильной и могущественной личностью, чем когда-либо прежде.

“Она знает свою силу, и ей нравится владеть ею”, – сказал мне кто-то, кто хорошо ее знает.

Меган считала, что, как только она войдет в ресторан Витиелло, он будет принадлежать ей. И так оно и оказалось. Вскоре Кори переехал в трехкомнатный дом на Ярмут-Роуд, 10, в Ситон-Виллидж, который Меган оформила в стильных светлых тонах, подобрав современные картины и мебель, как в уютном, выкрашенном в желтый цвет супружеском доме, который она делила с Тревором на Бульваре Сансет.

“Она жила здесь очень тихо”, – рассказал Билл Капетанос, уроженец Греции, которому уже перевалило за семьдесят и который был ее соседом. У них были теплые отношения, и он иногда помогал ей, когда она нуждалась в помощи соседей. Когда он встретил Дорию, она не просто поблагодарила его за то, что он был таким хорошим другом ее дочери. Она поблагодарила его за помощь “своему ангелу”, что показывает уровень родительского обожания, к которому привыкла Меган.

Спокойный образ жизни Меган продолжался до тех пор, пока на сцене не появился Гарри. Только тогда она начала развлекаться, устраивать обеды, устраивать большие вечеринки и вообще вести светскую жизнь, что было совершенно нехарактерно для ее обычного поведения.

На самом деле Меган была домоседкой, которая любила сидеть дома со своим мужчиной, когда они не были на городских вечеринках. Ее основной компанией были две собаки из Лос-Анджелеса, бигль Гай и эльзасско-лабрадорский кросс Богарт, а также, как ни странно, ее блог, которому она посвятила так много часов, что он был для нее как живой компаньон.

Эта любящая дом сторона характера Меган очень нравилась родителям мужчин, с которыми она была связана, поэтому они неизменно любили ее. Родители Тревора, Дэвид и Лесли Энгельсон, относились к ней как к родной дочери, что было не вполне естественно, если вспомнить, что евреи часто хотят, чтобы их сыновья женились на еврейках.

Так же ее полюбили и Джерри и Джоанна Витиелло, которые считали, что “семья – это все”. Они приняли в свою семью Меган, чьи отношения с их сыном Джоанна Витиелло позже охарактеризовала как серьезные. Она считала, что у Меган хорошее чувство юмора, и она очень привлекательна.

Меган и Кори жили вместе. Им было за тридцать. Они не были детьми, и хотя она никогда не говорила этого, но намекала, что брак был возможен.

Однако не все радужно смотрели на Меган, пытающуюся пробиться наверх. Социальный обозреватель Шинан Говани считал ее “просто актрисой кабельного телевидения”, которая “не имела большого значения”, когда повстречала Кори Витиелло. С другой стороны, он (Кори) был огромной местной звездой. Его все знали и все любили.

“В пределах города, быть с ним было определенно полезной платформой для нее. Он был намного большей звездой с точки зрения истеблишмента в Торонто. Он был для нее рычагом влияния”.

Он также дружил с такими людьми, как Малруни и Маркус Андерсон, директор по глобальному членству в элитном частном клубе Soho House, который имеет филиал в Торонто. Теперь и Меган стала близкой подругой для всех них. Их дома и Сохо Хаус стали для нее вторым домом.

Говани считал, что если бы она не приехала в Торонто, то никогда бы не вышла замуж за принца Гарри.

“Это был идеальный шторм, который создал такую возможность”.

Говани считает, что в том, как Меган продвигалась в обществе, был элемент обдуманности, и она воспользовалась представившейся ей возможностью. Он также чувствовал, что она не довольствовалась только тем, что была актрисой. Она прекрасно понимала, что после “Форс-мажоров” у нее нет перспектив. Она не становилась моложе.

Благодаря Кори, звезда Меган взошла в геометрической прогрессии. Мало того, что они были гламурной парой, вращавшейся в самых высоких кругах, связи, которые она установила через него, позволили ей расправить крылья так, как никогда не смогло бы сделать кабельное шоу, подобное Suits.

Хотя Кори был жизненно важен для развития Меган, было бы ошибкой игнорировать ту роль, которую ее усилия и амбиции сыграли в ее растущем успехе. The Tig был ее творением. Это был, в некотором смысле, ее ребенок, а также ее платформа, и это оказалось неоценимым в повышении ее авторитета, давая ей доступ в те круги, которые она бы не смогла попасть.

По словам Меган, частью ее новообретенного могущества было осознание того, что она проделывала свой собственный путь, не сумев отбросить свои дурные предчувствия и просто позволив себе разорваться. Приняв сознательное решение отпустить весь негатив, который сдерживал ее, она начала принимать те аспекты своей личности, которые ранее были проблематичными. Главным среди них была ее расовая принадлежность.

В Канаде Меган обнаружила, что быть двурасовой гораздо выгоднее, чем в США. Канадцы гораздо более спокойно относятся к таким вопросам, как раса и статус, чем американцы, и помимо использования своей расы так, как она никогда не делала раньше, она начала использовать свою половую принадлежность в блоге, чтобы переходить в такие области, где раса, пол и активность могут быть использованы положительно. Меган была на задании, и это задание состояло в том, чтобы “процветать, а не выживать”. Она будет использовать все, что у нее есть, чтобы сделать свою жизнь лучше и богаче. Она будет процветать.

Просто современная Скарлетт О’Хара! – Это уже отсебятина ROYALS.

В сентябре 2014 года у Меган должен был быть выходной на неделю. Она решила предложить свои услуги в качестве добровольца Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке.

В гуманитарном мире не так уж много громких имен, и Меган справедливо считала, что, если бы она могла связать себя с этой организацией в каком-то качестве, то в дальнейшем получила бы значительные выгоды. Она была осторожна с ООН, ведь она еще не была достаточно знаменита: “Форс-мажоры” все еще были относительно небольшим кабельным телевизионным шоу. Поэтому она сказала им, что будет счастлива подавать кофе и отвечать на телефонные звонки, хотя, едва оказавшись там, она затмила Фумзиле Мламбо-Нгкуку, исполнительного директора организации “ООН-Женщины”, и Элизабет Ньямаяро из движения “Хефорше”, ибо единственное, чего хотела Меган – это продемонстрировать свою динамичную личность. Через несколько минут после знакомства с ней люди понимали, что она была исключительной, и хотя это не всем пришлось по вкусу, это сработало в ее пользу.

Используя свое обаяние и навыки общения в сети и приобретя репутацию яркой и отзывчивой женщины, Меган на следующий год вернулась в ООН. На этот раз она выступила в переполненном помещении под названием Организация Объединенных Наций перед Генеральным секретарем ООН. В течение девяти с половиной минут она красноречиво, увлекательно и трогательно рассказывала о том, как вышла в эфир теперь уже печально известная реклама жидкости для мытья посуды Ivory, и как она (Меган) поставила ее на путь феминистской активности. Ее сильная речь снискала ей большое уважение в политических кругах, в которых она теперь вращалась. Это укрепило ее стремление к тому, чтобы ее воспринимали всерьез, не только как влиятельного человека в своем блоге, но и как политического активиста.

Для аудитории Suits она могла быть просто Рэйчел Зейн, которая не могла сдать экзамены по праву, но тем не менее имел юридическую практику, а Майк Росс ел из ее рук, но для Малруни и Трюдо, которые были той аудиторией, на которую она действительно хотела произвести впечатление, она превращалась в тяжеловеса, чьи гуманитарные полномочия делали ее достойной их внимания и дружбы.

Несмотря на впечатляющие успехи Меган в ее общественной жизни, потребность быть замеченной начала сказываться на ее отношениях с Кори. Хотя Кори всегда старался говорить только положительные вещи о своей бывшей девушке, их друзья, которые пожелали остаться неизвестными, говорили: “Она была необычайно напориста под мягкой и милой внешностью. Она всегда искала лучший столик в ресторане, хотела сидеть на самом лучшем месте, прямо и совсем не тонко напоминая всем, что она была огромной звездой, хотя на самом деле ею не являлась. Город предоставляет налоговые льготы кинокомпаниям, поэтому звезды кино и телевидения гораздо более высокого уровня, чем Меган Маркл, стоят по два цента. Это было просто неловко. Кори не такой парень, и я думаю, что через некоторое время это начало действовать ему на нервы, и он начал терять уважение к ней”.

Хотя Меган могла быть очень любящей, она была настолько страстной, что иногда она воспринималась как примадонна. Друзья считают, что Кори все больше разочаровывался в ее поведении, но что особенно раздражало его, было то, что она начала присваивать себе авторство рецептов, которые он создавал.

“Меган хорошо готовит, но она также чрезвычайно тщеславна и всегда хочет похвалы, – рассказал один из членов круга Витиелло. – Они с Кори устроили званый обед, на котором она подавала пасту с соусом из кабачков. Получив комплимент по поводу блюда, она попыталась приписать себе заслугу за его изобретение. Тем не менее, это было творение Кори, и это сильно разозлило его”.

“Как бы ты ни любила, как только твой парень поймет, что ты обманщица, все будет кончено”, – сказал друг, который любил его, но никогда не любил ее.

Вскоре после этого случая Меган уехала в Англию, чтобы посмотреть, как ее подруга Серена Уильямс играет в теннис на Уимблдоне. Одним из качеств Меган, которые ее друзья находят привлекательными, является ее готовность пересечь весь мир, чтобы поддержать их.

Ее недоброжелатели не считают это добродетелью, предполагая, что она продвигает себя под видом поддержки. Они задаются вопросом, почему она всегда поддерживает очень богатых или очень бедных, и подтверждают это замечанием, что при этом часто присутствует камера, чтобы записать, насколько великолепна Меган. Один человек, у которого не было таких оговорок, была звезда тенниса.

Они познакомились в феврале 2014 года, когда спутниковый телеканал DirecTV устроил огромную телевизионную вечеринку на искусственном пляже, созданном из миллиона тонн песка, в отапливаемой палатке на пирсе 40 на реке Гудзон в Манхэттене.

По словам Меган, “мы сразу же нашли общий язык”. На Тиге она рассказывала об их первой встрече: “Мы фотографировались, смеялись и болтали не о теннисе или актерском мастерстве, а о старых добрых девчачьих вещах”.

Отношения Меган и Серены станут ключевыми во многих отношениях. Помимо того, что она никогда бы не встретила Гарри, если бы не пошла смотреть, как ее подруга играет на Уимблдоне, это была теннисная звезда, чье умелое использование средств массовой информации вдохновило ее развивать Tig так, как она это делала, и, что еще более важно, чье присутствие в ее жизни помогло Меган преодолеть препятствия, с которыми она сталкивалась всю свою жизнь в отношении своей расовой идентичности.

Если бы Меган не подружилась с Сереной, если бы она не поняла, насколько положительным может быть преимущество цветной женщины, если бы она не приняла свою афроамериканскую идентичность так, как это сделала Серена, она вполне могла бы продолжать выжидать, как она делала всю свою жизнь.

К счастью, Меган наконец-то совершила скачок из области неопределенности, которую она характеризовала как “серость”, к принятию своей двухрасовой идентичности, поскольку это оказалось еще одним поворотным моментом, который позволил ей сделать еще более важный скачок – от актрисы на кабельном телевидении до члена британской королевской семьи.

Есть некоторые сомнения относительно того, действительно ли отношения между Кори и Меган закончились до того, как Меган встретила принца Гарри. Хотя Меган позже будет утверждать, что это так, а Кори отказался подтвердить, что наводит на подозрения, что это не так. Совпадение или нет, но их роман определенно подходил к концу, и если Меган посчастливилось заменить одного красивого и прославленного Адониса еще более знаменитым и важным красавчиком, она была бы сумасшедшей, если бы не воспользовалась моментом.

Среди многих вещей, которые были у Гарри и Меган общими, было их яркое романтическое прошлое. Незадолго до поступления в Сандхерст Гарри завел роман с Челси Дэви, яркой, жизнерадостной блондинкой-зимбабвийкой, с которой познакомился через Саймона Дисса, одного из своих глостерширских друзей, входившего в круг, известный как отряд Глоссов. Она получила образование в Англии в Челтенхемском колледже, прежде чем перевестись в Stowe School, чтобы получить диплом бакалавра, но, когда они встретились, она собиралась вернуться в Южную Африку, где жила ее семья, чтобы читать PPE (политика, философия и экономика) в Университете Кейптауна. Именно тогда, когда он был в Лесото, Гарри снова встретился с ней.

Челси Дэви – очень привлекательная девушка, и я могу засвидетельствовать, что познакомился  он с ней на поло. Она умна и общительна. Гарри присоединился к ней и ее друзьям в ночном клубе под названием “Родос Хаус”, и вечер прошел так плавно, что они провели большую часть времени на танцполе, сплетенные в страстные объятия. Это было начало романа, который будет длиться в течение семи лет.

У них было много общего. Оба были физически бесстрашны. Она была великолепной наездницей, умела ездить верхом без седла и, как известно, выжимала жизнь из змеи голыми руками. Она, как и Гарри, любила Африку, независимо от того, отправлялась ли она на сафари в Ботсвану или просто отдыхала в своих семейных владениях.

Ее отец Чарльз Дэви был одним из крупнейших белых землевладельцев в Зимбабве, его владения охватывали 800 000 акров, в то время как ее мать Беверли, урожденная Дональд, была Мисс Родезия в 1973 году. Чарльз Дэви также вел дела с Уэбстером Шаму, государственным министром по делам западных провинций. В то время правительство Роберта Мугабе подвергалось международной критике за его политику захвата земель, не говоря уже о запугивании и злоупотреблении властью, которые были характерными чертами режима Мугабе. Чарльзу Дэви в конечном счете пришлось разорвать свои связи с Шаму. Это было не легко ни для Челси, ни для Гарри, которые были невинными людьми, втянутыми в игру, которую не они сами придумали. Они были безумно влюблены друг в друга, и в какой-то момент Гарри признался, что она была его первой настоящей любовью.

Конечно, пресса никогда не может насытиться хорошим романом, и когда Гарри исполнился 21 год и он дал обычное интервью по этому случаю, его уговорили прокомментировать свои отношения с Челси. Он ответил: “Я бы с удовольствием рассказал всем, какая она потрясающая. Но, знаете ли, это моя личная жизнь, и как только я начну говорить об этом, меня будут спрашивать об этом постоянно”. Этого было достаточно, чтобы удовлетворить газеты, чей всепоглощающий интерес к делу Гарри и Челси казался бесконечным.

Поначалу трения между ними были связаны с их молодостью и вынужденными разлуками. Челси оставалась в Южной Африке в течение первых двух лет, чтобы получить степень бакалавра в Кейптаунском университете в 2006 году, в то время как Гарри поступил в Сандхерст, закончил курс подготовки офицеров, прежде чем быть зачисленным в Blues and Royals. Хотя королевский протокол считал неуместным, чтобы она присутствовала на его выпускной церемонии, она прилетела.

В 2006 году Челси вернулась в Англию, чтобы получить степень бакалавра права в Университете Лидса. Гарри тем временем служил в армии. Было объявлено, что в следующем году его подразделение будет дислоцироваться в Ираке, что вызвало огромный переполох, и министр обороны согласился с Гарри, который хотел быть отправленным на передовую.

“Если бы они сказали: ”Нет, ты не можешь идти на фронт”, тогда я бы не тащил свою жалкую задницу через Сандхерст и не был бы там, где я сейчас”, – заявил Гарри, вызывая восхищение публики.

Королева, которая во время Фолклендской войны позволила поставить на карту жизнь принца Эндрю, как и любого другого солдата, моряка и летчика, согласилась со своим внуком. Хотя Гарри в конечном счете не послали в Ирак, потому что его присутствие там стало бы магнитом для повстанцев, угрожая жизни других людей.

Вместо этого его послали в Афганистан, где он отслужил две отдельные командировки. Это принесло ему уважение публики так, как ничто другое никогда не смогло бы это сделать. Тот факт, что он был храбр, полон решимости исполнить свой долг, счастлив быть вместе со своими соратниками и не ждать от них особого отношения, снискал ему уважение, которого он до сих пор не имел.

Даже когда он делал глупости, например, был сфотографирован обнаженным в Лас-Вегасе с группой пьяных друзей, включая Тома Инскипа, уважение, которое он заслужил, оставалось неизменным. В самом деле, публика восхищалась им еще больше за то, что он был “немного парнем”. Это доказывало, что он был не только храбрым человеком, но и принцем, который в своей основе был просто еще одним доступным и приятным человеческим существом.

Если Челси была готова дать Гарри слабину в том, что касалось его пьянства, она не собиралась упускать из виду то, что считала само собой разумеющимся. Когда Гарри предпочел посетить финал Кубка мира по регби в Париже, а не быть с ней на ее двадцать второй день рождения, она бросила его.

Это было лишь первое их расставание. В 2009 году, после того как Гарри решил начать двухлетний курс обучения полетам на вертолетах для Армейского воздушного корпуса, она была достаточно решительна, чтобы изменить свой профиль в Facebook, где в пункте “Отношения” она указала “Не одинока”. Она знала, что это лишь вопрос времени, когда новости просочатся в прессу, но ей нравилась эта передышка, так как к тому времени ей уже порядком надоело вторжение прессы, и она с нетерпением ждала возможности отдохнуть от напряженных отношений на расстоянии.

В течение следующих двух лет отношения Гарри и Челси то возобновлялись, то прекращались.
Они были искренне привязаны друг к другу, но их молодость и карьера Гарри в армии означали, что ей придется пойти на те же жертвы, что и другим армейским женам и подругам, постоянно вступая в конфликт с прессой, которая следила за каждым ее шагом.

К моменту свадьбы Уильяма и Кэтрин Миддлтон 29 апреля 2011 года их статус оставался нерешенным, но доверие между ними было настолько сильным, что Челси не только помогла Гарри написать речь шафера, но и была его “плюс 1” на свадьбе и последующих событиях.

К 2012 году Гарри и Челси определенно двигались в противоположных направлениях.
Принцесса Евгения знала, что ее двоюродный брат хочет завести себе подружку и что ее хорошая подруга Крессида Бонас недавно рассталась с бойфрендом Гарри Вентвортом Стэнли. Они вместе учились в Лидском университете, но когда Вэнтворт Стэнли уехал на каникулы один, их отношения прекратились. Поэтому Евгения представила Гарри с Крессидой друг другу, и они поладили.

Какое-то время, все выглядело так, как будто бы они идеально подходили друг другу. Оба были атлетически сложены, красивы, богемны, и у нее было то преимущество, что она принадлежала к британскому высшему классу, а ее семья была такой же яркой, как у Гарри.

В отличие от семьи Дэви, семья Крессиды привыкла к прессе. Ее мать и тетя были молодыми девочками в 70-е годы, и не проходило ни одной недели без того, чтобы их имена не появлялись в колонках сплетен. Ее мать Леди Мэри Гэй Керзон была старшей из двух дочерей шестого графа Хоу от второго брака. Ее тетя Леди Шарлотта Керзон была на год моложе, и в 1970-е годы сестры Керзон были такими светилами общества, что невозможно было пойти на вечеринку где-нибудь в Лондоне или графстве, не столкнувшись с одной или другой из них.

В то время Мэри Гэй была замужем за своим первым мужем, Эсмондом Купером Кеем, у которого были даже лучшие связи, чем у девочек Керзон, если такое вообще возможно. Его дедом по материнской линии был могущественный газетный магнат Эсмонд, 2-й виконт Ротермир, а его тетя, жена достопочтенного Вира Хармсворта Пэт, была одной из самых выдающихся фигур в обществе. В то время как сам Вир был очень спокоен, практически сдержан, с восхитительно забавным чувством юмора, Пэт, которой нравилось то, что она стала 3-й виконтессой Ротермир в 1978 году, была непредсказуемой подстрекательницей, постоянно одетой в Лакруа (французский модельер, – прим. пер.), с большим бантом в ее вьющихся каштановых волосах, стилизованных под Ширли Темпл, ее уши и руки были отягощены драгоценными камнями размером с миндаль. Ее образ заканчивался неизменным бокалом шампанского в одной руке и ослепительной палочкой для коктейля в другой. Пэт пила только шампанское, но терпеть не могла пузырьки. Отсюда и золотая палочка для коктейлей и ироническое прозвище Пузырек, которое она ненавидела, а друзья стеснялись называть ее так в лицо.

К тому времени, когда в 1989 году родилась Крессида, Мэри Гэй была уже в третьем браке со старым бизнесменом по имени Джеффри Бонас. Когда-то у его семьи было много денег, но теперь их не было. Крессида была их единственным ребенком, но у нее было семь сводных братьев и сестер: три сводных брата по отцовской линии от первого брака ее отца, сводная сестра от брака Мэри Гэй с Эсмондом и две сводные сестры и сводный брат от второго брака Мэри Гэй с Джоном Анструзером-Гоф-Калторпом.

К счастью для ее родителей, Крессида была спортсменкой и выиграла спортивную стипендию в колледже Park Prior в Бате, после чего она училась в Stowe, а затем отправилась в один из любимых университетов аристократии, Лидс, где она изучала танцы. Она была красивой девушкой, и это было хорошо, потому что она хотела стать актрисой.

За годы, прошедшие между рождением Крессиды и ее знакомством с Гарри, в британском обществе произошли глубокие перемены. Они раскрепостили всех, включая членов королевской семьи и аристократию, в результате чего у каждого теперь был более широкий выбор того, что он мог делать со своей жизнью.

Это было результатом переворота иерархической лестницы, которая когда-то определяла социальный порядок снизу вверх, от вертикали к горизонтали. Разделение между классами все еще существовало, но теперь оно не воспринималось как непреодолимое. Хотя аристократия все еще имела определенное влияние, в национальном плане она перестала быть оракулом, каким была в те дни, когда вертикальная иерархия сопровождалась почтением.

Британское общество больше не было почтительным, это давало каждому свободу исследовать свои желания и амбиции таким образом, который был немыслим в предыдущем поколении.

Крессида и Гарри, которые исследовали возможности того, какой могла бы быть их жизнь – вместе или порознь – не имело значения, поэтому были типичны для открытости, которая теперь характеризовала британское общество.

Во многих отношениях Гарри и Крессида идеально подходили друг другу. Они хорошо подходили друг другу не только физически и по происхождению, но и по интересам и мировоззрению.

В аристократических кругах поговаривали, что Мэри Гэй больше, чем Крессида, мечтает о том, чтобы ее дочь вышла замуж за члена королевской семьи, но поскольку Крессида и Гарри так хорошо подходили друг другу, все скрестили пальцы и понадеялись, что между чашкой и губой не будет проскальзывания.

Крессида, однако, боролась с жестким пристальным взглядом прессы. Когда она появилась на “Женском часе” (программа на BBC Radio 4, прим. пер.), то подчеркнула некоторые трудности.

“По-моему, это все из-за того, что тебя держат в клетке. Особенно в этой стране… я нахожу, что люди очень быстро сажают вас в коробку или ставят в угол и думают: “О, ну, ты такой, значит, ты должен быть таким”. Это невероятно расстраивает”.

Она столкнулась с реальностью, с которой столкнулись и мои друзья, которые в ее возрасте могли бы стать членами королевской семьи.

Если только вы не были так мучительно влюблены в этого человека, что готовы были бы быть привязаны к позорному столбу, чем жить без него, и если бы вы не знали с полной уверенностью, что останетесь так же влюблены в него, то пытка быть членом королевской семьи будет невыносимой.

К 2014 году Крессида поняла, что она не готова. Они с Гарри расстались по-дружески, так же как они расстались с Челси. Затем она спокойно вернулась к своему прежнему бойфренду, Гарри Вэнтворту Стэнли, другому высокому, красивому второму сыну, чья мать – нынешняя маркиза Милфорд-Хейвен, жена главы семьи Маунтбэттенов, из которой происходит линия принца Гарри, Маунтбэттен-Виндзор.

Крессида осталась в таких хороших отношениях с королевской семьей, что в прошлом году присутствовала на свадьбе Гарри с Меган и принцессы Евгении с Джеком Бруксбэнком.

К этому времени Гарри уже был чем-то вроде героя в глазах публики. Его первая командировка в Афганистан в качестве передового авиадиспетчера в провинции Гильменд внезапно закончилась, когда немецкая газета Bild и австралийский журнал New Idea нарушили запрет на освещение его присутствия.

Разочарованный тем, что его заставляют бросить своих людей, но понимая, какую опасность представляет для них его постоянное присутствие, он был вывезен по воздуху прежде, чем талибы успели напасть. Расстроенный и разочарованный тем, как закончилось его назначение, он тем не менее был рад получить медаль за оперативную службу в Афганистане от полковника его полка, его тети Анны, Королевской принцессы, в казармах Комбермера.

Помимо любви к структуре, дисциплине и духу товарищества в армии, Гарри нравилось то, что он был просто обычным человеческим существом. Его королевский статус не имел для него никакого значения, разве что иногда мешал ему получать назначения, которые подвергли бы опасности его товарищей, если бы стало известно, что в этом замешан Его Высочество Принц Генрих Уэльский. Задача для него и его начальства состояла в том, чтобы найти значимую роль, которая дала бы простор его способностям, не подвергая его товарищей повышенной опасности.

Как и его отец, брат и дядя, Гарри стал пилотом вертолета, и именно поэтому его отправили в Афганистан во второй раз. На этот раз секретности не было, так как его назначение было объявлено заранее в акте доверия и неповиновения со стороны британских властей. Его прибытие в Кэмп Бастион, где он четыре месяца служил вторым пилотом и наводчиком вертолета “Апач”, было негативно воспринято талибами, чей представитель Забиулла Моджахед сказал агентству Рейтер: “Мы используем все свои силы, чтобы избавиться от него, убив или похитив. Мы сообщили нашим командирам в Гильменде, чтобы они сделали все возможное, чтобы устранить его”.

Кэмп-Бастион был так же безопасен, как Форт-Нокс. Сделав это заявление таким образом, талибы обрекали себя на провал. Британская и американская пресса была в восторге от присутствия Гарри, что в равной степени способствовало моральному духу союзных войск в Афганистане и репутации Гарри в Англии.

Статус Гарри как храброго солдата укрепил его популярность и помог расширить его возможности, как армейского офицера, так и принца. Однако его присутствие в зоне боевых действий было слишком рискованным для всех заинтересованных сторон, поэтому, к его разочарованию, он был тихо переведен на должность штабного офицера в штаб армии в Лондоне.

Служил он в конной гвардии, и в его обязанности входило помогать координировать важные для армии события в Лондоне. Возможно, это было разочарованием для тех, кто любил находиться в зоне реальных боевых действий, но это также была возможность оставить свой след в творческом плане. В отличие от Чарльза и Уильяма, чье положение непосредственных наследников трона относительно легко определяло их роли, Гарри, будучи вторым сыном, имел больше возможностей. В разумных пределах он мог делать все, что хотел. Роль запасного могла предоставить ему возможности, которых не было бы у старшего сына, если бы только у него хватило воображения и решимости воспользоваться ими.

То, что Гарри сделал дальше, покрыло его славой и показало, что его гуманизм был не пустым барабаном, чтобы бить в него ради собственного прославления, а искренним и глубоко укоренившимся желанием создать возможности для тех, кто их не имел. Он создал Invictus Games, спортивное мероприятие Паралимпийского типа для раненых, больных или немощных солдат любого пола, официально запущенное им в бывшем олимпийском центре в Стратфорде, Восточный Лондон, в марте 2014 года.

Эти игры были вдохновлены весьма успешными лондонскими Олимпийскими Играми 2012 года и играми воинов, которые были созданы Олимпийским комитетом Соединенных Штатов в 2010 году.

К этому времени все поняли, что Гарри искренне сочувствует тем, кому повезло меньше, чем ему самому. Он с момента основания был покровителем компании Walking With the Wounded, основанной в 2010 году, ходил в Арктику от их имени в 2011 году и собирался дойти до Южного полюса в 2015 году.

Его чувство юмора также собрало ему много поклонников, например, в 2012 году, когда во время официального визита на Ямайку он “победил” самого быстрого человека на земле Усейна Болта, обманом добежав до финиша до того, как гонка началась.

– Ямайцы любили его, – сказал мне Верховный комиссар Ямайки. – Они никак не могли насытиться им. Он был просто восхитителен.

В марте 2015 года дворец объявил, что Гарри покинет армию в июне. Армейские ограничения мешали ему в личной жизни. Принесет ли ему лично пользу отсутствие дисциплины, с которой ему придется иметь дело в гражданской жизни, – это другой вопрос.

Всю свою жизнь Гарри нужно было чем-то заниматься. Он преуспел в армии, потому что был такой личностью, которая нуждалась в дисциплине, чтобы выявить в себе лучшее. Еще маленьким мальчиком он умолял Кена Уорфа давать ему задания. Он обладал лидерскими способностями среднего ранга, был хорош в выполнении приказов, обладал энергией и храбростью, и ему нравилось быть окруженным людьми и общаться с ними. Он был идеальным армейским человеком, но не обладал внутренней искрой или самодисциплиной, которые позволяют людям процветать в неструктурированной среде.

Еще больше осложняло ситуацию то, что Гарри был упрям и воспитывался Дианой. Он был вторым сыном, роль которого никогда не могла быть так четко определена, как роль его старшего брата, и с течением времени эта роль становилась все менее значимой конституционно. Он неизбежно должен был испытать судьбу принца Эндрю, который родился вторым в очереди на престол и оказывался все ниже и ниже в таблице престолонаследия с рождением каждого ребенка, который его отодвигал.

Были сомнения, что у Гарри есть внутренние ресурсы, чтобы полностью реализовать свой потенциал без четких границ, которые предоставляет институт, подобный армии, но энтузиазм, с которым он принимал королевские проекты в гражданской жизни, воодушевлял наблюдателей. Может быть, у него действительно есть все необходимое, чтобы стать успешным гражданским принцем.

В отличие от своей общественной жизни, в частной Гарри изо всех сил пытался найти девушку, которая хотела бы взять его на полный рабочий день. Эта работа никому не была нужна. Хотя он был довольно приятным парнем и, несомненно, физически привлекательным, с крепкой фигурой подтянутого солдата, у него были эмоциональные проблемы. Он часто бывал неоправданно зол. Я знаю один случай, когда он попытался напасть на ровесника своего отца без всякой причины. Его оттащили офицеры его охраны, и ему повезло, что инцидент не имел последствий.

Он мог быть грубым и предъявлять много требований к самым близким людям. Казалось, он верил, что все его беды связаны со смертью матери, но люди, хорошо знавшие эту семью, не соглашались с ним.

Его родственники говорят мне, что он всегда будет доставлять неприятности, потому что Диана просто отказалась предусмотреть последствия. Патрик Джефсон, ее личный секретарь, подтвердил это, рассказав, как трехлетний Гарри на полном ходу врезался на своем трехколесном велосипеде в голень старшего кавалерийского офицера, приехавшего с официальным визитом к своему Главнокомандующему. Хотя Диана и ругала его, она не наказала его, и Гарри уехал без сожаления и последствий.

В аристократических кругах не было секретом, что он отчаянно хотел жениться и создать собственную семью. В отличие от многих мужчин, которые хотят сеять свой дикий овес и будут порхать от женщины к женщине, не думая об эмоциональной вовлеченности, Гарри имел почти женское отношение к отношениям. Он больше желал любви, чем секса. И хотя он мог легко получить секс, длительная любовь оказалась до сих пор удручающе неуловимой.

В самом деле, поиски Гарри любви стали почти жалкими. Он просил друзей свести его с девушками, которые были хорошо воспитаны и привлекательны, и, чтобы убедиться, что они хотят его, а не его имени и ранга – те самые вещи, которые, по иронии судьбы, отталкивают большинство хорошо воспитанных девушек – он притворялся кем-то другим. Он проделал это с подругой моих детей, баронессой Джессикой Хейдель, которая нашла все происходящее настолько странным и неприятным, что впала в ступор.

Как один из самых известных мужчин в стране ожидает, что хорошо образованная, воспитанная, умная девушка отреагирует, когда он попытается начать отношения инкогнито? Должна ли она согласиться на этот обман, или она должна сказать, что он блефует? Почему он думает, что ее так волнуют его ранг, стиль и титул, что он должен притворяться кем-то другим? Как девушка должна начать настоящие отношения с тем, кто не тот, за кого себя выдает? Сумасшедший, просто сумасшедший.

Хотя Джессика считала Гарри очень милым человеком, она не могла представить себе, чтобы у нее были отношения с кем-то, кто начинал общение подобным образом.

Могу вам сказать, что это была потеря Гарри, а не ее. Она красивая голубоглазая блондинка с идеальной фигурой. Она стильная и со вкусом одетая и, более того, настоящая аристократка. Она была бы самой замечательной герцогиней Сассекской.

Потом Гарри встретил Меган.

Как уже говорилось ранее, Меган прилетела в Лондон, чтобы посмотреть, как Серена Уильямс играет в теннис на Уимблдоне. Эта поездка будет иметь решающее значение, и то, как она произошла, дает реальное представление о том, как Меган достигла тех высот, которые она имеет.

Почти два года назад она приобрела влиятельного британского менеджера по имени Джина Нелторп-Коун, которая работала над ее имиджем и устанавливала связи, которые Меган никогда не смогла бы установить самостоятельно. Поскольку Меган никогда бы не встретилась с Гарри без помощи Нелторп-Коун, а бизнес-менеджер – один из немногих людей, которые были свидетелями того, что на самом деле произошло, ее вклад жизненно важен, и не в последнюю очередь потому, что ее выдающийся успех в выбранной ею области указывает на то, что она является авторитетом, которые создают успех или неудачу в общественной жизни.

Именно благодаря наблюдениям Нелторп-Коун мы можем узнать о качествах, которые сделали Меган такой успешной, какой она стала. Главная цель – это обаятельная, соблазнительная и харизматичная личность, физически красивая, наделенная острым умом и уникальной решимостью добиться успеха.

Эти две женщины встретились в Оттаве в 2014 году, когда управляющий директор и соучредитель престижной компании Kruger Cowne Talent Management company приехала в этот город, чтобы продвигать One Young World Summit, конференцию для 18-30-летних, открытую премьер-министром Джастином Трюдо.

Меган была там не только как успешная, хотя еще и незначительная актриса, но и как основательница Tig. В своем блоге она написала о том, как стала консультантом и как “One Young World Summit приглашает молодых людей со всего мира, которые активно работают над преобразованием социально-политического ландшафта, и это большое благо. Это делегаты, выступающие против нарушений прав человека, экологических кризисов, проблем гендерного равенства, дискриминации и несправедливости”.

Эти две женщины разговаривали по телефону и несколько раз переписывались по электронной почте, прежде чем встретиться лично. Нелторп-Коун впервые увидела Меган, когда появилась в гостиничном номере в Оттаве, который та делила с Кори Витиелло во время своего пребывания в Канаде.

“Я сразу поняла, что она особенная, что у нее есть звездные качества. Я уже давно занимаюсь этим бизнесом и знаю, что это не то, чему можно научить кого-то. Вы либо имеете это, либо нет. У нее просто есть это”.

Если бы Нелторп-Коун обдумала обстоятельства этой встречи, она, возможно, поняла бы, что Меган непреднамеренно дает ей представление о том, как она относится к другим по отношению к себе. Именно Кори открыл дверь, когда Меган, не готовая к заранее назначенной встрече с посетителем, появилась с завязанными на затылке волосами и одетая в махровый халат.

Не выказывая никаких угрызений совести из-за того, что могло быть истолковано как проявление неуважения, Меган быстро подошла к ней, и они обнялись, как будто знали друг друга целую вечность. “Она была восхитительна: теплая, представительная и невероятно харизматичная”.

Социальные навыки Меган теперь полностью поглотили Нелторп-Коун.

“Она установила идеальный зрительный контакт, а затем и связь. Она мгновенно переносит вас прямо в свой мир. Она также заставляет вас думать, что нет больше никого в мире, с кем бы она предпочла быть. Чего люди не понимают в Меган, так это того, что она невероятно умна. И очень честолюбива”.

Откровенно заявляя о желательности извлечь выгоду из каждой возможности, Меган использовала саммит и свой блог для продвижения как Tig, так и самой себя, а также уделяла ему то внимание, которого он заслуживал.

Она хорошо подготовилась и знала, что компания Kruger Cowne Talent Management company представляет 300 топ-менеджеров в более чем 70 странах, включая Шер, Боба Гелдофа, сэра Ричарда Брэнсона и Элли Макферсон. Они специализировались на подборе корпоративных заказов, публичных выступлениях и выступлениях для своих клиентов, а также на переговорах по литературным, издательским и рекламным сделкам в таких несопоставимых областях, как спорт, дизайн, мода, СМИ и вещание.

Если бы Меган удалось уговорить Нелторп-Коун взять ее на работу, она бы поднялась на следующую ступеньку лестницы, чтобы достичь того самого великого успеха, который она хотела достичь. Более того, она совершила бы прыжок из Северной Америки в Англию, куда, как она позже призналась английской светской львице Лиззи Канди, и хотела попасть.

Меган и Нелторп-Коун сразу же стали тем, что Диана Уэльская называла “быстрыми друзьями”.

Вскоре бизнес-менеджер спросила, не хочет ли Меган, чтобы она представляла ее. Техника Меган, описанная другими и подтвержденная рассказом Нелторп-Коун о том, как они оказались вовлечены в это дело как лично, так и профессионально, состоит в том, чтобы вполне достойно сделать первый шаг, позволить всем понять, насколько она великолепна, а затем отступить и позволить им бежать за ней. Это блестящий способ действия, потому что другой человек думает, что он контролирует ситуацию, в то время как на самом деле именно Меган является движущей силой и держит все под контролем.

Нелторп-Коун стала ее коммерческим агентом, помогая ей получать одобрение и спонсорские сделки с ведущими брендами. По ее мнению, Меган – прежде всего деловая женщина.

“Она была остра как бритва – творческая и дотошная, с хорошим деловым умом и американским предпринимательским отношением к жизни”.

Поскольку эти две женщины легко подружились после нескольких встреч, Нелторп-Коун прониклась к ней глубокой привязанностью и была уверена, что та чувствует то же самое. Они даже путешествовали вместе, наслаждаясь временем, когда Меган становилась все более узнаваемой.

В июне 2016 года Меган прилетела в Лондон на пиар-вечеринку, которая позволила ей посмотреть, как ее подруга Серена Уильямс играет на Уимблдоне. Она установила одну из тех непосредственных дружеских связей с Вайолет фон Вестенхольц, директором по связям с общественностью компании “Ральф Лорен”.

Вайолет была другом детства принца Гарри. Ее отец Пирс, барон фон Вестенхольц, бывший олимпийский лыжник, который является одним из самых старых и близких друзей принца Чарльза. В результате Вайолет и ее брат Фредерик и сестра Виктория выросли вместе с принцами Уильямом и Гарри. Семьи оставались близкими, и Вайолет знала, как отчаянно Гарри хотел с кем-то познакомиться. Одна королевская особа сказала мне: “Она устроила ему свидание вслепую с Меган Маркл. Остальное – история”.

Вайолет никогда не подтверждала, что сыграла роль Купидона, но к тому времени, когда общественность узнала об отношениях Гарри с Меган, в аристократических кругах ходили слухи, что королевская семья рвала на себе волосы в результате проверки биографических данных, дававших очень неоднозначные отзывы о Меган Маркл. Причем одни люди хвалили ее, а другие предполагали, что Меган Маркл была известна в Голливуде и Торонто как “превосходный манипулятор”. Это было все равно что познакомить Тифозную Мэри с Нью-Йорком. Но у Меган была одна спасительная черта: ее двурасовая идентичность была ответом на молитвы семьи.

Как заявила Нелторп-Коун, Меган “невероятно умна” и играла безупречно с того момента, как Вайолет предложила познакомить ее с Гарри, и до того, как они собирались пожениться. По словам самой Меган, “когда она хотела нас познакомить, у меня возник один вопрос: добрый ли он? Потому что, если бы он не был добрым, то это не имело бы смысла”. Меган проявила как раз ту степень нежелания, которая была нужна, и это убедило Вайолет в том, что она действительно была красивой, милой, представительной и любящей молодой женщиной, какой казалась.

Ее продолжали видеть такой, пока они с Гарри не собрались пожениться. Только тогда начали появляться трещины в идеальном фасаде, который она до сих пор представляла королевскому миру. Но никто не совершенен, и мало кто верил, что Меган станет чем-то иным, кроме положительного дополнения к королевской семье, в то время как никто не мог себе представить, что через год брака она заложит основу для того, чтобы она и Гарри ушли с поста старших членов королевской семьи.

Однако за пределами королевского мира трещины образовывались по мере того, как роман Меган и Гарри набирал обороты. Первым, кто проявился сквозь трещины, был Пирс Морган, которого Меган окучивала во время предыдущих визитов в Лондон. Они выпили в последний раз перед тем, как она отправилась на свою первую встречу с принцем Гарри, и, как говорит Пирс, после этого она не замечала его.

Хотя она, несомненно, чувствовала необходимость проявлять осторожность и защищать свои зарождающиеся отношения от любопытных глаз прессы, факт остается фактом: она допустила тактическую ошибку. Пирс Морган – благородный человек. Несмотря на всю свою риторику и противоречивость, он никогда бы не предал ее доверие. Поступая так, как она это сделала, она заложила почву для того, чтобы нажить себе врага, если что-то пойдет не так. И когда это случилось, Пирс стал ее врагом.

Еще одной подругой Меган, которую она завела за последние пару лет, когда летала туда-сюда, пока Нелторп-Коун поднимала ее авторитет и пополняла ее банковский счет, была бывшая модель, телеведущая и светская львица Лиззи Канди.

Они подружились настолько, что Меган призналась, что хочет бросить Suits, переехать в Лондон, присоединиться к элитному актерскому составу реалити-шоу “Сделано в Челси” и выйти замуж за британца.

Тот факт, что она не принадлежала ни к высшему классу, ни к британцам, похоже, не входил в расчеты Меган, когда она призналась в своем стремлении присоединиться к актерскому составу реалити-шоу о британцах из высшего класса, живущих в Челси, и вскоре она умоляла Лиззи найти ей “богатого и знаменитого англичанина”.

Лиззи предложила познакомить ее с мультимиллионером-футболистом Эшли Коулом, но Меган отклонила это предложение, как только поняла, кто он такой. Лиззи подумала, что это могло быть из-за семейного прошлого Эшли, но один из критиков Меган предположил, что “это потому, что вкус Меган не распространяется на цветных мужчин. Вам достаточно взглянуть на ее историю, чтобы увидеть, что все ее значимые мужчины были европейцами”.

Конечно, цветная женщина не обязана ограничивать себя только цветными мужчинами, но один из английских друзей Гарри и Меган предполагал, что предложение Лиззи оскорбило Меган, которая была чувствительна к своей расовой принадлежности. Неужели Лиззи пытается сказать, что она годится только для того, чтобы общаться с мужчинами смешанной расы? Для Меган это было бы унизительно, но вскоре после этого она встретила Гарри, так что ей не нужно было ничего исправлять.

Когда Лиззи услышала новости, она написала Меган: “Хороший улов”. Меган ответила: “Да, я знаю!!” и исчезла навсегда.

Следующим, кого Меган вычеркнула из своей жизни, была Нелторп-Коун. Несмотря на то, что они были такими близкими друзьями, что доверяли друг другу свою личную жизнь, путешествовали вместе и создали то, что бизнес-менеджер считала подлинной связью, когда Меган сообщила ей после ее третьего свидания с Гарри, что они “серьезны”, что они планируют “совместное будущее”, и что она и Гарри сказали друг другу: “Мы собираемся изменить мир”.

Нелторп-Коун пыталась предупредить ее о том, что он – член королевской семьи.

“У меня были серьезные опасения, когда я поняла, что она хочет, чтобы Гарри сделал ей предложение. Дело было не только во внимании прессы. Я отчетливо помню, как объясняла ей, когда мы потягивали вино в лондонском Вест-Энде, что она должна будет соответствовать огромным ожиданиям британской публики, королевской семьи и их придворных. Я сказал ей: “Это серьезно. Это конец вашей нормальной жизни, конец вашей личной жизни: все”.

Меган подняла руку и заставила Нелторп-Коун замолчать.

“Остановись”, – сказала она стальным тоном, которого я раньше не замечала. “Я не хочу слышать никакого негатива. Это счастливое время для нас”.

Вскоре после этого и за неделю до того, как стало известно об отношениях Меган и Гарри, она написала Джине по электронной почте, что отказывается от своей карьеры, и расторгает контракт с ней. С тех пор Меган игнорировала существование Нелторп-Коун, ведя себя так, словно у них никогда не было плодотворных профессиональных отношений или тесной личной дружбы, или даже как будто они никогда не встречались.

Несмотря на весь свой “яростный ум”, Меган, похоже, не понимала, что, вычеркивая людей из своей жизни, она заставляла их чувствовать, что она использовала их, а когда они переставали быть ей полезны, она выбрасывала их, как будто их никогда и не существовало. Можно привести доводы в пользу того, что Меган была осторожна и защищала себя, но факт остается фактом: она создавала себе проблемы.

Она настраивала против себя людей, которые были ее друзьями, которые хотели продолжать быть ее друзьями, и не важно, насколько успешной она была или насколько великой она стала, выйдя замуж за Гарри. Она должна была чувствовать, что наступит день, когда эти люди расскажут о ней все.

И так и случилось. Хотя Меган во время своего скандального интервью в Южной Африке рассказывала Тому Брэдбери, что она была “наивна, когда друзья предупреждали ее об опасности средств массовой информации”, Нелторп-Коун считает ее совсем не наивной и сделала все, чтобы мир знал об этом.

“Она очень амбициозная женщина, и когда приходит время двигаться дальше по жизни, Меган всегда закрывает дверь в прошлое, как это было с ее отцом, братом и сестрой, ее первым мужем и мной”.

Хотя она и пыталась представить себя невинной, “она была не инженю, а мудрой женщиной с миссией своей жизни, миссией поиметь не какого-нибудь старого принца, а ПРИНЦА…”

Нелторп-Коун утверждала, что ее опыт общения с Меган показал, какая она неискренняя и не испытывает никаких угрызений совести, плетя огромную паутину, чтобы скрыть свою расчетливость за завесой несуществующей невинности. Джина отвергает утверждения Меган о чистоте сердца и целеустремленности, когда она встретила Гарри.

Меган утверждала, что “будучи американкой, она даже не знала, кто такой Гарри”. Это заставило Нелторп-Коун “громко рассмеяться”, потому что у юной Меган не только были книги о Диане, и она неоднократно смотрела видео с ее похорон и впоследствии использовала ее в качестве образца для подражания, но Меган призналась ей, когда они пили в “Делоне” в тот день, когда она должна была встретиться с принцем Гарри в первый раз, что она гуглила его. Она не только точно знала, кто такой Гарри, но и была очень взволнована встречей с ним, зная, что он станет ее билетом к всемирной славе, если они поженятся.

“Я посмотрела на то, какая она потрясающая, и подумала: “Он ни за что не сможет устоять перед ней’’.

Конечно, Меган должна была быть слепой и глупой, чтобы не увидеть, как Гарри может изменить ее жизнь к лучшему, если они сблизятся. Но что действительно делало ее неотразимой для одинокого принца, так это не ее внешность, хотя она и помогала, а огонь, который ярко горел в ней.

Она обладала теплотой и решимостью оставить свой след, который обжигал землю, пока она шла по ней к месту назначения. С каждой ступенькой, по которой она поднималась вверх по лестнице успеха, ее личность становилась сильнее, ее социальные навыки выше, ее презентация более отточенной. При этом ее патина мягкости и уязвимости сияла еще ярче.
За те почти семь лет, что она прошла путь от несостоявшейся актрисы до мировой знаменитости, Меган действительно избавилась от всего негатива, который когда-то сдерживал ее, по ее собственному выражению.

В наши дни, когда она включала жар этой выдающейся личности с целью растопить чью-то защиту, ей обычно это удавалось. Она была совершенно убедительна в своих проявлениях заботы и искренности. Если и был намек на сталь под поверхностью, то он был положительным, а не отрицательным, поскольку указывал на ее огромную силу характера и целеустремленность.

Меган была так откровенна в своих амбициях, в своем желании наложить отпечаток на любую ситуацию, которая ей нравилась, что люди считали, что мягкость, которую она проявляла, была единственной чертой Меган, и что все признаки твердости скрывали мягкое и благородное сердце.

В то время как те, кого Меган бросила, относились к ней цинично, те, с кем она оставалась дружна, были убеждены, что она действительно замечательный, бескорыстный, восхитительный, любящий и дающий человек, как утверждали такие друзья, как Джессика Малруни. И сильный.

“Она самый сильный человек из всех, кого я знаю”, – сказала Серена Уильямс.

Когда она встретила Гарри и решила, что он ей нравится, он стал последним в длинной череде людей, испытавших ее притяжение.

Они впервые встретились за выпивкой в начале июля 2016 года в частном клубе Робина Берли “5 Хартфорд-стрит” («5HS») в Мейфэре.

  • Я даже не слышал о ней, – сказал Гарри, пока Вайолет фон Вестенхольц не упомянула ее имя. Он попросил Вайолет дать ему немного информации. – Я никогда не видел Suits. Я никогда раньше не слышал о Меган и была очень удивлен, когда вошел в комнату и увидел ее, сидящую там. Я подумал: “Ладно, мне придется начать свою игру”.

Если вы проанализируете слова Никки Придди и других людей, которые хорошо знали Меган на протяжении многих лет, то обнаружите закономерность. Меган так сдержанна, но так жива, даже когда молчит, и так полна энтузиазма и, по-видимому, спонтанна, а когда нет, так горяча, что пробуждает лучшее в каждом, на кого хочет произвести впечатление. Но ее самообладание передает мужчинам невысказанное послание, что они должны “начать свою игру”, как выразился Гарри. Он признался, что с самого начала понимал, что название игры будет приятно Меган.

Она гордая и открытая феминистка, и та, кто не только отстаивает радости расширения прав и возможностей, но и не претендует на то, чтобы сохранить контроль над своей судьбой.
Это невозможно сделать, не управляя ее отношениями, а также другими обстоятельствами ее жизни.

Когда после ухода Тревора Меган сказала, что разлука не пугает ее, но придает сил, она на самом деле сказала, что никогда больше не будет иметь дела с мужчиной, который не выполнит ее требования так, как хотела бы она. Все эти годы, пока Тревор цеплялся за свою честность и отказывался найти ей роль, она знала, что мужчина стоит того, чтобы иметь его, только если он дает ей то, что она хочет здесь и сейчас. Если он не сможет или не захочет, она перейдет к кому-то другому, кто сможет и захочет. Такое отношение давало ей определенную степень автономии, которая была привлекательна для мужчин, которым нравятся сильные женщины. Они истолковывали это как силу и независимость, а не черствость или оппортунизм.

Это был не единственный аспект личности Меган, который с самого начала пленил Гарри. Она открыто говорила о своей потребности иметь “голос” в своей жизни не только с мужчиной, но и со всеми остальными. Он был поражен ее самоуверенностью.

Она также ясно дала понять, что должна держать себя в руках и что у нее нет времени на тех, кто ей не нравится.

“Ну, что мы будем делать завтра? Мы должны встретиться снова”, – сказала она.

Ни на одну наносекунду она не выказала ни малейшего почтения. Для принца, привыкшего к этому, но жаждущего быть принятым как мужчина, это было чрезвычайно привлекательным качеством. По иронии судьбы именно это качество Уоллис Симпсон покорило сердце бывшего короля Эдуарда VIII. Это также сработало и у Ричарда Бертона, когда он пытался завоевать Элизабет Тейлор, которая привыкла к тому, что ее почитают как богиню кино.

Гарри и Меган покинули Хартфорд-стрит, 5, зная, что произошло нечто особенное. На следующий вечер взволнованный принц, парящий в небе от предвкушения, как может парить только тот, кто по-настоящему влюблен, встретился с чрезвычайно уверенной, но очень теплой и отзывчивой Меган в Сохо-Хаусе. Ее друг Маркус Андерсон устроил для них укромное местечко, где они могли спокойно выпить вина.

“Спина к спине, два свидания в Лондоне, – сказал Гарри. – Через три, может быть, четыре недели мне удалось уговорить ее присоединиться ко мне в Ботсване, и мы разбили лагерь под звездами”.

Они были вместе в течение пяти дней, что было абсолютно фантастично.

“Тогда мы действительно были одни, что было очень важно для меня, я хотела, чтобы у нас был шанс узнать друг друга.

Все, что я узнала о нем, я узнала благодаря ему, а не благодаря тому, что прочитала в разных новостях, таблоидах или еще где-нибудь. Все, что я узнала о нем и его семье, было тем, чем он делился со мной, и наоборот.

Так что для нас обоих это был очень аутентичный и органичный способ узнать друг друга.

Хотя критики Меган обвиняли ее в неискренности, в том, что она хорошо подготовилась и знала о нем гораздо больше, чем утверждала, факт остается фактом. Если ее мотивы были более меркантильными, чем его, это не меняет того факта, что между ними явно было что-то особенное. Это позволило их отношениям развиваться с большой скоростью.

После третьего свидания Меган сказала Нелторп-Коун, что они с Гарри так серьезно относятся друг к другу, что уже строят планы на будущее.

Позже пара утверждала, что у них было пять или шесть месяцев уединения, прежде чем их отношения стали достоянием общественности. Но это было не так. Они встречались всего несколько раз за неполных четыре месяца, прежде чем стало известно об их отношениях. Это показывает интенсивность, с которой проходили встречи. Меган снималась в Торонто, поэтому Гарри несколько раз прилетал к ней. Она также приезжала в Лондон раз или два, оставаясь с ним в Ноттингемском коттедже, который тогда был его домом в Кенсингтонском дворце.

В этом маленьком и необычном коттедже раньше жили отставные секретари, такие как сэр Алан “Томми” Ласселлз, которого принцесса Маргарет справедливо обвиняла в том, что он разрушил ее шансы выйти замуж за капитана Питера Таунсенда. Всякий раз, когда принцесса видела его прогуливающимся по Кенсингтонскому дворцовому комплексу, она говорила своему шоферу, чтобы тот “задавил ублюдка”, – инструкция, которую он благоразумно избегал выполнять. Но коттедж был скромным, поэтому Меган и Гарри могли уединиться, чтобы вывести их отношения на новый уровень.

30 октября 2016 года Sunday Express опубликовал на обложке фотографию Меган с громким заголовком “Тайный роман Гарри с телезвездой”. Теперь весь мир знал, что у принца Гарри есть девушка по имени Меган Маркл.

На самом деле он жил с Меган в Торонто, когда разразилась эта история. Через несколько часов она впервые в жизни стала известным человеком.

Меган наконец-то добралась туда, куда хотела, и веселье действительно началось.

Автор перевода ROYALS

голос
Article Rating

Читайте также:  Меган и Гарри хотят пропустить Рождество с королевой
Теги
Показать больше
Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Обратная связь
Показать все комментарии

Читайте также



Кнопка «Наверх»
0
Буду рада Вашим комментариямx
()
x
Закрыть
Закрыть

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы